Вот это сноб!  - Ви Киланд

Мне приснился кошмар, и я проснулась в поту. Хотя я не помнила его ясно, но я точно видела обнаженных Грэма и Женевьеву. Это меня так расстроило, что я не смогла заснуть снова.

Случайные автомобили отбрасывали отблески света, а я сидела в темной спальне все с тем же пугающим чувством сомнения, которое посещало меня почти каждую ночь после фиаско с Грэмом и Марко.

«Правильно ли я поступила?

Что, если он не вернется к Женевьеве?

Что, если все это было впустую?»

Такие мысли проносились в моей голове. Я постоянно гадала, где он, чем он занят и не обрабатывает ли он ее. Он ушел от меня с такой раной в душе. Меня бы не удивило, если бы Женевьева воспользовалась ситуацией в ту же секунду, когда узнала о ней.

Его последние слова продолжали преследовать меня. «Посмотри на меня».

У меня сдавило грудь. Я либо самая бескорыстная женщина на земле, либо самая глупая. Как бы там ни было, боль от потери Грэма не утихала. Я сомневалась, что вообще смогу когда-нибудь перестать желать его, но, может быть, мне станет хоть чуточку легче? Пока что время меня не лечило.

Топил ли он свои печали в ком-то другом или нет, я знала, что Грэм опустошен. Он по-настоящему любил меня. Почему-то я была уверена, что он все еще любит меня, даже если разочаровался во мне. Любовь, которой суждено было продлиться, не заканчивается так быстро. Я действительно чувствовала, что наша любовь выдержала бы испытание временем, если бы я не положила всему этому конец.

Когда первые лучи солнца проникли в мое окно, я взяла телефон. Делия всегда просыпалась на рассвете. Постоянно нуждаясь в уверениях, что я поступила правильно, я звонила ей при первой возможности.

В трубке раздался голос Делии.

– Ты опять не спала?

– Знаю-знаю, нужно что-то делать. Я просто развалина. Мне даже не хватило энергии, чтобы выкрасить кончики волос в красный цвет.

– Вот теперь я точно знаю, что ты в беде.

– Серьезные дела, верно? Я все еще ношу голубые кончики волос, как будто мой мир не перевернулся вверх тормашками!

– Послушай, Королева радуги, я вчера говорила с Тигом, и он согласен с тем, что нам надо уехать.

– Тебе и Тигу? – Я запаниковала. – Вы не можете оставить меня одну сейчас!

– Нет, тебе и мне! Типа девчоночьей вылазки. Тебе нужно выбраться из города. Все здесь напоминает тебе о Грэме.

– И куда же мы поедем?

– Ну, учитывая то, что у тебя больше нет дружка-миллионера, нам определенно нужно думать о ценах, но я думаю, что у меня есть идеальное решение.

– ОК…

– Я говорила тебе, что мой брат Эйб работает в «Джапанимейшн»? На самом деле он сейчас в Японии.

Я сонно побрела в кухню, чтобы сделать кофе, и зевнула.

– Ты хочешь полететь в Японию?

– Нет! Эйбу принадлежит квартира в кондоминиуме на берегу океана в Калифорнии. В Хермоса-Бич. Сейчас дом пустует. Мы можем жить там бесплатно. Я вчера вечером посмотрела, что с билетами. Цены вполне разумные, не дороже трехсот долларов. Что скажешь?

Все лучше, чем оставаться здесь и хандрить. Я не могла вспомнить, когда я в последний раз была в отпуске.

Мне было легко принять решение.

– Знаешь что? Давай сделаем это. Летим в Калифорнию.

* * *

Я выросла в Бруклине и всегда мечтала увидеть Калифорнию, место действия многих телевизионных шоу, которые я смотрела, пока росла. Пусть я была, вероятно, полной противоположностью стереотипной калифорнийской девушки, мне не терпелось увидеть Тихий океан и попробовать беззаботное житье, которое у меня всегда ассоциировалось с Западным побережьем. Это всегда казалось противоположным полюсом Бруклину.

Дом Эйба, брата Делии, стоял у самой воды. Я сидела на песке и слушала шорох волн, и сразу пришли мысли о Грэме. Делия спала в квартире, а я воспользовалась одиночеством, чтобы насладиться тишиной пляжа до появления толпы.

Мое внимание привлекли женщина и маленькая девочка. Больше на пляже никого не было. Они сидели рядом, скрестив ноги в позе лотоса, которую я узнала, когда пробовала заниматься йогой.

Их глаза были закрыты, они вдыхали и выдыхали, впитывая звуки океана. В отчаянной попытке успокоить мозг я сделала то, на что никогда бы не решилась при обычных обстоятельствах. Подойдя к ним, я спросила:

– Вы не будете возражать, если я к вам присоединюсь?

– Вовсе нет, – ответила женщина. – Мы уже почти закончили с разогревающей медитацией. Садитесь на песок и повторяйте за нами.

Закрыв глаза, я усилием воли отогнала тревожные мысли о Грэме и Женевьеве и постаралась сосредоточиться только на дыхании и на звуках вокруг меня. В следующие полчаса я повторяла движения матери и дочери, работавших с удивительной синхронностью. Они показали мне разные позы, такие как собака головой вниз. Я попыталась не думать о том, что они немного напоминали мне Женевьеву и Хлою. Девочка была чуть старше дочки Грэма.